Приключение иностранцев на Острове

In Деревня, Островиада, Простые истории

Alexey is waiting for a ferry to the big land. Volga river, Yaroslavl region, Russia, 30-31October, 2017. Photo by Oksana Yushko.

Scroll this
Всем привет! Попробую вернуться с нашими историями на более регулярной основе.

Честно говоря, жизнь в режиме уединения и изоляции от общего шума и суеты накладывает свой отпечаток. Сейчас мысли, раздумья и поиски обращены скорее внутрь, вглубь себя. За последний год выявилось довольно много личных болевых проблемных мест внутри, которые требуют большой и неустанной работы. Если получится с этим разобраться, то можно будет и рассказать, но пока историй для пера не так много.
Но, на ваше счастье, с нами по-прежнему случаются гости! А истории, которые случаются с ними достойны того, чтобы их вам рассказывать.

Еще после своего первого визита к нам наша финская гостья Анна-Лена Лаурен и фотограф Оксана Юшко твёрдо пообещали вернуться, чтобы узнать – что же будет с нами дальше. Собирались они в мае, собирались в июне, в августе, но добраться к нам смогли лишь в конце октября. Точнее, 31 октября, в день окончания навигации нашего парома.

Если в свой первый визит о нашей жизни им рассказывали мы, то в этот раз картинка сама разворачивалась у них на глазах, во всей своей красе, с ними же в главной роли. Происходило это то ли по закону подлости событий, то ли по закону яркости происходящего, то ли для неприкрашенной правдивости реалий, ведь мы многие моменты тактично сглаживаем, тем более, чтобы не шокировать иностранцев. Но, что было, то было.
Дабы не пересказывать эту замечательную историю, я приведу вам перевод заметки, которую Анна-Лена опубликовала в своей авторской колонке для читателей Швеции и Финландии. Фотографии чудесной Оксаны Юшко. Перевод добрейшей Ирины Березкиной.

Lyubov on her way home in the island.
Volga river, Yaroslavl region, Russia, 30-31October, 2017. Photo by Oksana Yushko.

Анна-Лена Лорен: Поездка, перед которой меркнут мои военные репортажи

ОПУБЛИКОВАНО 2017-11-04

Меня часто спрашивают, бывает ли мне страшно на работе. На это я честно отвечаю: “Очень редко”. И дело тут не в том, что я самый храбрый человек в мире, а в том, что я стараюсь избегать ситуаций, которые могут грозить опасностью.

Но, по какой-то причине эта стратегия, оправдавшая себя во время военных репортажей в восточной Украине, не сработала во время безобидной поездки в Рыбинск.
Поездка планировалась давно, но, раз за разом, откладывалась. Посреди огромной реки Волги, на Рыбинском водохранилище, расположен остров Юршинский, где живет семья, у которой мы должны были взять интервью. Рано утром мы отправились туда на пароме. Это последний паром в этом году, и в три часа дня он должен пойти обратно.
– Не рассчитывайте, что мы сегодня вернёмся, – сказал нам член экипажа. – Ветер уже сейчас слишком сильный.
Я фыркнула и сказала, что семь метров в секунду не называется “сильный ветер”, по крайней мере, не в тех местах, где я выросла. На это наш фотограф Оксана Юшко заметила, что здесь, на Волге, все может быть несколько по-другому, чем в Турку, где я родилась.
На острове мы встретились с семьей, к которой ехали, и взяли у них интервью. И тут поступила информация, что обратно паром не пойдет. После множества звонков нам удалось найти частную компанию в Рыбинске, которая пообещала прислать за нами лодку.
Мы натянули куртки и, утопая в грязи, побрели к причалу. Шел мелкий холодный дождь. Мы пришли на пристань и стали ждать. Полчаса. Час.
Капитан в Рыбинске утверждал, что из-за “гигантских” волн невозможно выйти на фарватер. Ветер был, самое большее, десять метров в секунду, и на гребнях волн едва виднелась пена. Я начала было рассказывать, что я думаю о волжских моряках и их квалификации, но скоро замолчала, так как замерзла настолько, что едва могла говорить.
Когда прошло два часа, мы поняли, что ждать лодку бесполезно. За это время на причале образовалась группа промокших и замерзших людей, тщетно надеявшихся, что паром все же придет.
“Идем к Иванову!” – сказал один из них.

“Мне приходилось прятаться в бомбоубежище под Донецком, а на чеченском блокпосту меня посреди ночи останавливали вооруженные солдаты. Но плыть через пролив в лодке Иванова оказалось куда страшнее”

Иванов прошел к нам через двор, хлюпая по грязи. Во рту у него была сигара, а в глазах такой хитрый блеск, что лис Смирре из “Путешествий Нильса” показался бы вам воплощением надежности. В прицепе у него лежала прекрасная моторная лодка, но Иванов не захотел нам ее одолжить.
“Вы можете взять весельную лодку на пляже, – сказал он, – за 500 рублей Юра вас отвезет”.
Увязая в глине, мы спустились на пляж. Там мы увидели плоскую лодку, метра четыре в длину, до краев заполненную водой. Юра начал вычерпывать воду.
Я посмотрела на пролив. Иванов жил у самого узкого места, пролив почти целиком находился с подветренной стороны.
“Если лодка перевернется, можно доплыть до берега, – подумала я, – если только она не перевернется посреди пролива”.
Я была в пригороде Гори, когда русская армия бомбила город. Была в бомбоубежище под Донецком и слышала залпы ракеты “Град”. Как-то посреди ночи оказалась на чеченском блокпосту, где меня остановили вооруженные солдаты.
Но нигде, нигде мне не было так страшно, как в лодке Иванова посреди пролива.
Двадцать минут спустя мы стояли на суше. Мы с Оксаной побежали к дороге и, к счастью, нашли там магазин. Когда мы распахнули дверь и ворвались внутрь, у нас так стучали зубы, что мы не сразу смогли ответить на удивленные вопросы продавца и объяснить, как мы здесь оказались.
Мы купили бутылочку коньяка и распили ее. Вскоре мы перестали стучать зубами. За нами приехало такси. Как раз вовремя, чтобы успеть отвезти нас в Ярославль, откуда отправлялся наш поезд в Москву.
Теперь я подумываю о том, чтобы перевезти свою моторную лодку в Москву. Так я смогу и дальше придерживаться своего принципа: в репортажных поездках нужно с самого начала думать о том, как не попадать в ситуации, которые могут грозить опасностью.

Что я могу сказать, наша долгожданная встреча оказалась сильно смазанной из-за волнения и неопределённости по поводу возвращения или даже вызволения гостей. Дважды я ошиблась в своём спокойствии.
Первый раз – утром, когда мы встречали девушек на пароме.
Погода действительно ухудшалась, шёл порывистый колючий дождь. На пристани было не так много людей, в основном все уже разъехались в минувшие выходные. Однако, были старожилы, которые хотели напоследок съездить в город и вернуться с последним рейсом обратно. Когда капитан заявил о возможности отмены последнего рейса днём, то мы махнули на это рукой. То ли не поверили в то, что последний рейс можно так просто отменить, то ли слишком сильно верили в самого капитана, и гостьи остались. А вот местные в город решили не ехать.. То ли резкая отмена рейсов хорошо знакома, то ли капитана они знают лучше. Поэтому, когда в обед мы позвонили на корабль и услышали уже расслабленные голоса о том, что “Какой рейс, мы уже сняли судно с воды! Непогода на улице!”- мы до последнего не могли поверить в произошедшее.

По прогнозу погода должна была стихнуть буквально через пару дней, но у Анны-Лены в Москве была малолетняя дочь и она никак не могла позволить себе этого лишнего дня. Самое интересное, что официально навигация вообще заканчивалась лишь спустя две недели. То есть еще две недели жители острова могли бы безопасно пользоваться общественным транспортом. Надо отметить, что в перспективе грядущей разлёдицы для нас это довольно большой и ощутимый срок. Однако, Департамент ярославской области по транспорту уже много лет выделяет дотацию до конца октября и ни днём больше. Независимо от погоды и состоянии водного пути. При этом экипаж корабля регулярно, из года в год, отменяет последний вечерний рейс, а в этот раз отменили и дневной. Ну, отменили и отменили. Им там тепло и сухо, судно сняли с воды, а вы как хотите.

Второй раз моё спокойствие было обмануто позже, когда мы всё же нашли надёжного перевозчика, который согласился спустить катер и, за символическую плату, вызволить наших пленников по неволе. Мы, немного успокоившись, закончили сбивчивое интервью, отведали нашего капустного пирога из печи и гости стали собираться на берег, куда обещали подать катер. Я осталась с детьми в тёплом натопленном доме и лишь через окно наблюдала за тем, как усиливается шквалистый ветер, дождь сменяется градом, а позже – настоящей пургой. Но я была спокойна. Как сказал владелец катера, – “Если никто не отваживается идти, то зовут моих ребят.” И я ему верила. Он и правда очень достойный и надёжный человек. На улице стало смеркаться. Я заволновалась, позвонила мужу. Оказалось, что катер не смог выйти из залива из-за сильной волны. Ну, не смог и всё тут, честно старался.

В странной надежде пошли наши гости к причалу, вдруг, капитан всё же прийдёт, вдруг, помощь будет. Там они встретили еще троих жителей, которые планировали уехать вечером и ни сном, ни духом не ведали об отмене рейса. Так и стояла озябшая кучка людей у причала в надежде на что-то или на кого-то. Благо, вспомнили про “Иванова”. А дальше, конечно, уже как в кино. Неоправданные надежды на хороший катер, спуск к воде, где ждёт небольшая шлюпка доверху наполненная водой в смеркающейся ноябрьской пурге… В общем, я вполне могу понять чувства Анны-Лены, когда она сначала смотрела, как воду из лодки вычерпывают, а потом сама в неё села вместе с еще четырьмя людьми и парнем на вёслах. По пути лодку дважды начинало юлить и чуть не перевернуло, но ситуацию спас один из пассажиров, который быстро сориентировался и сел вторым гребцом на вёсла. Вдвоём лодку удалось выровнять. Дважды.

О чем эта история? О неотлаженной системе транспортного сообщения? О полной системе отсутствия информирования жителей труднодоступного места в экстренных ситуациях? Или о безразличии одних людей и человечности других? О взаимовыручке и бесстрашии? Вы ведь не думаете, что парень на вёслах рискнул перевезти людей ради пятисот рублей, когда катер не смог прорваться за две тысячи? Или это история о бесконтрольности ситуации, которые на каждом шагу случаются тут с нами? Когда от нас так мало зависит.
Недавно у меня гостила сестрёнка и утром мы пытались вызвать ей такси на материк, чтобы перевезя её через лёд она пересела в машину и добралась до города. После сорока минут безуспешного бронирования такси она стояла в полной растерянности,- “Я так привыкла, что всё на контроле и работает по одному клику, что просто не понимаю, как такое может происходить..”. Может. И часто ситуацию спасает либо чудо, либо какой-то один конкретный человек, который будто послан тебе. Не система, нет, человек. Поэтому для меня эта и многие другие истории всегда об одном – о человечности и о роли одного конкретного человека. О том, что нужно оставаться человеком, независимо от того, в системе ты или нет. Зачастую в системе человеком оставаться даже сложнее и от этого важнее.

Анна-Лена и Оксана сначала были бесконечно благодарны моему Лёше, который не оставил их до последнего, потом “Иванову”, который не побоялся и дал лодку с “Юрой”, потом своему спутнику, который буквально удержал лодку на плаву, сев в опасный момент на вёсла. А я просто была рада, что всё закончилось как всегда хорошо и моё спокойствие всё же было оправдано. А вечером отогревала мужа чем могла, потому что домой уже во тьме он вернулся насквозь промокшей сосулькой.

– Я, это, я же думал, что до берега и обратно, так и пошёл в домашнем трико..
– Хорошо, что не в тапочках, и то ладно. Главное – не разболеться. Ведь завтра заканчивается дачный сезон, заканчивается транспорт, и у нас, как всегда, так много дел.

Немного обидно, что вся эта история произошла настолько показательно, вытащив наружу все слабые места и неустроенность именно с иностранной журналисткой. Поэтому первым из дел я написала письмо в Областной департамент транспорта ярославской области с просьбой, как минимум, продлить навигацию кораблика в соответствии с общей навигацией, а как максимум – целый список вопросов и предложений. В районной администрации обещали содействовать и контролировать. Всё больше крепнет во мне уверенность, что большая часть наших проблем с администрацией из-за простой их неинформированности или непонимания – что же с нами, аборигенами, делать. Ведь удалось нам хоть как-то сдвинуть с места вопрос с заготовкой дров! Процесс пошел, надеемся, что дальше будет только лучше. Но главное, всё равно, чтобы люди людьми оставались.
Всем добра.

Вопросы? Комментарии? (всегда можно написать лично на me@looshka.com)